Неточные совпадения
Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон встречает утро года;
Синея блещут небеса.
Еще прозрачные леса
Как будто пухом зеленеют.
Пчела за данью полевой
Летит из кельи восковой.
Долины сохнут и пестреют;
Стада шумят, и соловей
Уж пел в безмолвии ночей.
Момент символических намеков, знаменательных
улыбок, сиреневых веток прошел невозвратно. Любовь делалась строже, взыскательнее, стала превращаться в какую-то обязанность; явились взаимные права. Обе стороны открывались более и более: недоразумения, сомнения исчезали или уступали место более
ясным и положительным вопросам.
— Я не высказываю своего мнения о том и другом образовании, — с
улыбкой снисхождения, как к ребенку, сказал Сергей Иванович, подставляя свой стакан, — я только говорю, что обе стороны имеют сильные доводы, — продолжал он, обращаясь к Алексею Александровичу. — Я классик по образованию, но в споре этом я лично не могу найти своего места. Я не вижу
ясных доводов, почему классическим наукам дано преимущество пред реальными.
— Аз не пышем, — сказал он, и от широкой, самодовольной
улыбки глаза его стали
ясными, точно у ребенка. Заметив, что барин смотрит на него вопросительно, он, не угашая
улыбки, спросил: — Не понимаете? Это — болгарский язык будет, цыганский. Болгаре не говорят «я», — «аз» говорят они. А курить, по-ихнему, — пыхать.
Вся дрожа, сдернула она его с пальца; держа в пригоршне, как воду, рассмотрела его она — всею душою, всем сердцем, всем ликованием и
ясным суеверием юности, затем, спрятав за лиф, Ассоль уткнула лицо в ладони, из-под которых неудержимо рвалась
улыбка, и, опустив голову, медленно пошла обратной дорогой.
Наконец Саброски, вздохнув глубоко и прищурив глаза, начал говорить так тихо, как дух, как будто у него не было ни губ, ни языка, ни горла; он говорил вздохами; кончил, испустив продолжительный вздох. Кичибе, с своей
улыбкой, с
ясным взглядом и наклоненной головой, просто, без вздохов и печали, объявил, что сиогун, ни больше ни меньше, как gestorben — умер!
Грановский напоминает мне ряд задумчиво покойных проповедников-революционеров времен Реформации — не тех бурных, грозных, которые в «гневе своем чувствуют вполне свою жизнь», как Лютер, а тех
ясных, кротких, которые так же просто надевали венок славы на свою голову, как и терновый венок. Они невозмущаемо тихи, идут твердым шагом, но не топают; людей этих боятся судьи, им с ними неловко; их примирительная
улыбка оставляет по себе угрызение совести у палачей.
Ни вас, друзья мои, ни того
ясного, славного времени я не дам в обиду; я об нем вспоминаю более чем с любовью, — чуть ли не с завистью. Мы не были похожи на изнуренных монахов Зурбарана, мы не плакали о грехах мира сего — мы только сочувствовали его страданиям и с
улыбкой были готовы кой на что, не наводя тоски предвкушением своей будущей жертвы. Вечно угрюмые постники мне всегда подозрительны; если они не притворяются, у них или ум, или желудок расстроен.
Князя опять покоробило; ему становилось
ясным, что все вдруг стали чего-то ждать от него, что все взглядывают на него, как бы желая его с чем-то поздравить, с намеками,
улыбками и подмигиваниями.
Она проговорила это, не отрываясь от работы и, казалось, в самом деле спокойно. Ганя был удивлен, но осторожно молчал и глядел на мать, выжидая, чтоб она высказалась
яснее. Домашние сцены уж слишком дорого ему стоили. Нина Александровна заметила эту осторожность и с горькою
улыбкой прибавила...
По душе пришлась скорбной Дуне Марья Ивановна. Голос тихий и кроткий, речь задушевная, нежная, добрая
улыбка, скромные, но величавые приемы и проницательные
ясные взоры чудным блеском сиявших голубых очей невольно, бессознательно влекли к ней разбитое сердце потерявшей земные радости девушки.
Тщетно силилась она скрыть свою радость, напрасно хотела затуманить
ясные взоры, подавить
улыбку светлого счастья…
Просияла она, улыбнулась
ясной, открытой
улыбкой, потом вспыхнула и опустила синенькие глазки.
— Ну что? — с
ясным взором и
улыбкой, полной участья, спросила Аграфена Петровна.
Тихая,
ясная, хоть и грустная несколько
улыбка скользила по пурпу́рным устам старшей Дорониной.
— Ну да, — шепнула Дуня и, вскинув
ясными очами, улыбнулась светлой, радостной
улыбкой.
Когда же, принимая стакан, Наташа с младенческой
улыбкой бросила на него
ясный, приветливый взор, тихо сиявший чистотой непорочной души, Веденеев совсем обомлел…
— Ты наскажешь, тебя только послушай, — с
ясной, довольной
улыбкой тихим голосом промолвила Аксинья Захаровна.
— С какой, Патап Максимыч? — с
ясным взором и доброй
улыбкой спросила Марья Гавриловна.
Радостно блеснули большие голубые, добротой сиявшие и когда-то во время оно многих молодцев сокрушавшие очи Таисеи.
Улыбка озарила сморщенное, померкшее от лет крохотное личико игуменьи. Низко поклонясь Манефе, сказала она
ясным голосом...
Думает-передумывает Алексей думы тяжелые. Алчность богатства, жадная корысть с каждым днем разрастаются в омраченной душе его… И смотрит он на свет Божий, ровно хмара темная. Не слыхать от него ни звонких песен, ни прежних веселых речей, не светятся глаза его
ясной радостью, не живит игривая
улыбка туманного лица его.
И светлая, как
ясный день,
улыбка ни на миг не сходила с уст ее, и с каждым словом живей и живей разгорались глаза ее.
Из лица бел, румян и чист; глаза голубые; на губах
улыбка; зубы белые, ровные; волоса белокурые, слегка вьющиеся; походка мягкая; голос —
ясный и звучный тенор.
Я застал Наташу одну. Она тихо ходила взад и вперед по комнате, сложа руки на груди, в глубокой задумчивости. Потухавший самовар стоял на столе и уже давно ожидал меня. Молча и с
улыбкою протянула она мне руку. Лицо ее было бледно, с болезненным выражением. В
улыбке ее было что-то страдальческое, нежное, терпеливое. Голубые
ясные глаза ее стали как будто больше, чем прежде, волосы как будто гуще, — все это так казалось от худобы и болезни.
— О, это все равно… — с
улыбкой проговорил молодой человек, глядя на кисло сморщившуюся физиономию Родиона Антоныча своими
ясными, голубыми, славянскими глазами. — Мне крошечную комнатку — и только.
Устинов не выдержал и рассмеялся. Легкая
улыбка покосила и губы Хвалынцева; Анцыфров же снова примолк и съежился. Остальные сидели молча, пригнетенные, словно бы ожидая, что вот-вот сейчас разразится гроза и буря. Одна только Стрешнева была совершенно спокойна и улыбалась своей
ясной, безмятежной
улыбкой.
Задумчиво-ясная
улыбка появлялась порой на глазах и во взоре и светло блуждала некоторое время по лицу, словно бы в эти минуты девушка вспоминала о ком-то и о чем-то, словно бы ей приходили на память чьи-то хорошие слова, чей-то милый образ, какие-то приятные мгновенья, уже перешедшие в недавнее прошлое, быть может, только вчера, быть может, еще сегодня…
Во всем ее существе, в выражении лица, внимательном и немного пугливом, в
ясном, но изменчивом взоре, в
улыбке, как будто напряженной, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных.
Нужно сказать, что девушка была хороша: голубые глаза, большие и
ясные, кроткий взгляд, приветливая
улыбка и нежное лицо, немного, правда, побледневшее от дороги и от неизвестности.
Была у Нинки особенность, Марк всегда ею любовался. Черные брови ее были в непрерывном движении: то медленно поднимутся высоко вверх, и лицо
яснеет; то надвинутся на лоб, и как будто темное облако проходит по лицу. Сдерживая на тонких губах
улыбку, он смотрел в ее лицо, гладил косы, лежавшие на крепких плечах, и сладко ощущал, как к коленям его прижималась молодая девическая грудь.
Он говорил, глядя
ясными глазами, и по губам пробегала весело-насмешливая
улыбка. Лелька с обидой заметила, что он, кажется, умнее Ведерникова, тверже разбирается в вопросах и начитаннее. Камышов продолжал...
Потом говорил новый секретарь заводского комсомольского комитета, Гриша Камышов. Узкое лицо и
ясные глаза, по губам быстро проносится насмешливая
улыбка, и опять серьезен Он жестоко крыл весенних ударниц, участниц молодежного конвейера...
Пытливо оглядывая толпу склонившихся пред ним людей, глаза его темнели, суживались, лицо на минуту становилось строгим и сухим. Потом вокруг тонкого носа и у налимьего рта собирались морщинки, складываясь в успокоительную, мягкую
улыбку, холодный блеск глаз таял, из-под седых усов истекал бодрый,
ясный, командующий голос...
Поминутно расправляя усы и бороду короткими пальцами, он расхаживал по комнате, выкидывая ноги из-под живота, не спеша и важно, точно индейский петух, его степенная походка не отвечала непрерывным движениям рук, головы, живой игре лица. Было в нём что-то смешное, вызывающее
улыбку, но все слова его, чёткие и
ясные, задевали внимание и входили в память глубоко.
Он входит, смотрит — перед ним
Посланник рая, херувим,
Хранитель грешницы прекрасной,
Стоит с блистающим челом
И от врага с
улыбкой яснойПриосенил ее крылом...
Она была дома. Он велел доложить о себе; его тотчас приняли. Когда он вошел, она стояла посреди комнаты. На ней была утренняя блуза, с широкими открытыми рукавами; лицо ее, бледное по-вчерашнему, но не по-вчерашнему свежее, выражало усталость; томная
улыбка, которою она приветствовала своего гостя, еще
яснее обозначила это выражение. Она протянула ему руку и посмотрела на него ласково, но рассеянно.
Глаза у Дуни — те же… Лесные незабудки после дождя.
Ясные, чистые, с переливающею в них влагой. Коса до колен того же чистого льняного цвета. Некрасивое неправильное личико, кажущееся таким привлекательным и милым благодаря задумчивому, мягкому взгляду и необычайно кроткой, светлой
улыбке…
Наталью же беременность сделала еще более сосредоточенной и молчаливой; она глубже ушла в себя, поглощенная биением новой жизни под сердцем своим. Но
улыбка ее губ стала
яснее, и в глазах порой вспыхивало что-то новое, слабое и робкое, как первый проблеск утренней зари.
Ах, прекрасны звезды в небе полуночи — знаю!
И прекрасно солнце в
ясный полдень лета — знаю!
Очи моей милой всех цветов прекрасней — знаю!
И ее
улыбка ласковее солнца — знаю!
Нам рассказывал это ехавший в нашем поезде мелкий железнодорожный служащий, в фуражке с малиновыми выпушками. Все жадно обступили его, расспрашивали. Впервые мы увидели представителя, осиянного всемирною славою железнодорожного союза, первым поднявшего на свои плечи великую октябрьскую забастовку. У него были
ясные, молодые глаза. Он с недоумевающей
улыбкой говорил о непонимании офицерами происходящего освободительного движения, рассказывал о стачечных комитетах, о выставленных ими требованиях.
Но ты не захотела, ты обманула меня — тебя пленил прекрасный юноша… и безобразный горбач остался один… один… как черная тучка, забытая на
ясном небе, на которую ни люди, ни солнце не хотят и взглянуть… да, ты этого не можешь понять… ты прекрасна, ты ангел, тебя не любить — невозможно… я это знаю… о, да посмотри на меня; неужели для меня нет ни одного взгляда, ни одной
улыбки… всё ему!
Густейшие черные волосы, зачесанные гладко книзу, бросали суровую, резкую тень на окраины щек; но, казалось, тем любовнее поражал вас контраст ее нежного взгляда, больших детски
ясных голубых глаз, робкой
улыбки и всего этого кроткого, бледного лица, на котором отражалось подчас так много наивного, несмелого, как бы незащищенного, как будто боявшегося за каждое ощущение, за каждый порыв сердца — и за мгновенную радость, и за частую тихую грусть.
К тому же я скоро заметила инстинктом, предчувствием, что судьба ее вовсе не так красна, как о том можно было судить с первого взгляда по ее тихой, казавшейся спокойною, жизни, по видимой свободе, по безмятежно-ясной
улыбке, которая так часто светлела на лице ее, и потому каждый день моего развития объяснял мне что-нибудь новое в судьбе моей благодетельницы, что-то такое, что мучительно и медленно угадывалось сердцем моим, и вместе с грустным сознанием все более и более росла и крепла моя к ней привязанность.
Ему было, по его собственным словам, «близ ста» лет, но, несмотря на это, он был еще очень бодр и крепок, с
ясными, светло-серыми глазами и крепкими белыми зубами, которые так и бросались в глаза при частых
улыбках этого добродушного и веселого нрава старца, судя по седым как лунь волосам и длинной бороде.
— А коли любишь, да любишь так, что она для тебя милее света солнечного, дороже жизни твоей, что готов ты душу свою загубить за один взгляд очей ее
ясных, умереть за
улыбку ее приветливую, то ты поймешь меня…
Но вот Соломон встает и прислушивается. Милый женский голос,
ясный и чистый, как это росистое утро, поет где-то невдалеке, за деревьями. Простой и нежный мотив льется, льется себе, как звонкий ручей в горах, повторяя все те же пять-шесть нот. И его незатейливая изящная прелесть вызывает тихую
улыбку умиления в глазах царя.
Ему казалось, что и теперь, как тогда, семнадцать лет тому назад, он снова долгое время будет принужден проходить сквозь строй едва заметных, но для него чересчур
ясных приятельских насмешливых
улыбок.
Милице, стоявшей y окна, была хорошо видна вся эта картина. Стоял
ясный, безоблачный, июльский полдень. Солнце улыбалось светлой, радостной
улыбкой. Празднично-нарядное небо ласково голубело с далеких высот. Тети Родайки не было дома. Она ушла за покупками на рынок и никто не мешал Милице делать свои наблюдения из окна.
Он потерял и сон и аппетит,
Молчал весь день и бредил в ночь, бывало,
По коридору бродит и грустит,
И ждет, чтоб платье мимо прожужжало,
Чтоб
ясный взор мелькнул… Суровый вид
Приняв, он иногда
улыбкой хладной
Ответствовал на взор ее отрадный…
Любовь же неизбежна, как судьба,
А с сердцем страх невыгодна борьба!
Итак, мой Саша кончил с ним возиться
И положил с Маврушей объясниться.
«Усы легли на плечи и смешались с кудрями, очи, как
ясные звезды, горят, а
улыбка — целое солнце, ей-богу! Точно его ковали из одного куска железа вместе с конем. Стоит весь, как в крови, в огне костра и сверкает зубами, смеясь! Будь я проклят, коли я его не любил уже, как себя, раньше, чем он мне слово сказал или просто заметил, что и я тоже живу на белом свете!